Или не зима такая, а такая жизнь?..
“Было ли вправду все это?..!”
Удивительно нежная и грустная история. Иосиф Бродский, “Келломяки” в аудио-проекте киевского подкастера Саши Басника “Мой Бродский”.
Читает Александр Зленко. Идея и звукорежиссура – киевский подкастер Саша Басник (basnik). Использована композиция: J.S. Bach – Prelude from Suite for Lute in g minor.
Продолжительность – 14 минут 46 секунд. Стерео, 128 kbps, 44 kHz.
Podcast: Play in new window | Download (13.5MB)
На мой вкус, Бродского вы читаете идеально.
А что это за вступительный аккорд для особо чуткого слуха? ))
На мой вкус, Бродского вы читаете идеально.
А что это за вступительный аккорд для особо чуткого слуха? ))
На мой вкус, Бродского вы читаете идеально.
А что это за вступительный аккорд для особо чуткого слуха? ))
На мой вкус, Бродского вы читаете идеально.
А что это за вступительный аккорд для особо чуткого слуха? ))
На мой вкус, Бродского вы читаете идеально.
А что это за вступительный аккорд для особо чуткого слуха? ))
Гы, вот привычка, опять на “вы” перешла
Это от избытка уважения, не иначе.
Гы, вот привычка, опять на “вы” перешла
Это от избытка уважения, не иначе.
Гы, вот привычка, опять на “вы” перешла
Это от избытка уважения, не иначе.
Гы, вот привычка, опять на “вы” перешла
Это от избытка уважения, не иначе.
Гы, вот привычка, опять на “вы” перешла
Это от избытка уважения, не иначе.
да, а я уже подумал, что мы просто с тобой давно не слышались, во “вы”-скочило:)).
Ну как же здорово иметь такого слушателя – внимательного и со СЛУХОМ [ой, каким особым] – собственно ради таких чудных ушей я некие пакости и делаю:).
Бродский всегда интересно размышляет о любви, еще интересней (а порой – и неожиданно) он формулирует свои мысли, фокусируя чувства (пережитое) читателя в этих своих формулах. И вот в этой вещи в начале мне ну почему-то очень захотелось сделать странный (и по многим канонам – неправильный ход): взять аккорд из основной музыкальной темы и чуть потягать его, сделать не фальшивым, а именно вот странноватым.
Я оптимист (в отношении своих режиссерских ходов и слушателей). Надеюсь, что звуки будут двигать процессы размышлений. Хотя понимаю, что а) вещь и так полна смыслами, но хочется надеяться на повторные прослушивания, в которых будут открываться новые смыслы; б) слушают эти записи человек 5-6. Вероятно, слушают и повторно.
По поводу моего идеального чтения Бродского…:). Не знаю. Мы, наверно, с ним одинаково нудные, поэтому появляется иллюзия некоего идеала при сочетании его строк и моего голоса и манеры чтения:))
да, а я уже подумал, что мы просто с тобой давно не слышались, во “вы”-скочило:)).
Ну как же здорово иметь такого слушателя – внимательного и со СЛУХОМ [ой, каким особым] – собственно ради таких чудных ушей я некие пакости и делаю:).
Бродский всегда интересно размышляет о любви, еще интересней (а порой – и неожиданно) он формулирует свои мысли, фокусируя чувства (пережитое) читателя в этих своих формулах. И вот в этой вещи в начале мне ну почему-то очень захотелось сделать странный (и по многим канонам – неправильный ход): взять аккорд из основной музыкальной темы и чуть потягать его, сделать не фальшивым, а именно вот странноватым.
Я оптимист (в отношении своих режиссерских ходов и слушателей). Надеюсь, что звуки будут двигать процессы размышлений. Хотя понимаю, что а) вещь и так полна смыслами, но хочется надеяться на повторные прослушивания, в которых будут открываться новые смыслы; б) слушают эти записи человек 5-6. Вероятно, слушают и повторно.
По поводу моего идеального чтения Бродского…:). Не знаю. Мы, наверно, с ним одинаково нудные, поэтому появляется иллюзия некоего идеала при сочетании его строк и моего голоса и манеры чтения:))
да, а я уже подумал, что мы просто с тобой давно не слышались, во “вы”-скочило:)).
Ну как же здорово иметь такого слушателя – внимательного и со СЛУХОМ [ой, каким особым] – собственно ради таких чудных ушей я некие пакости и делаю:).
Бродский всегда интересно размышляет о любви, еще интересней (а порой – и неожиданно) он формулирует свои мысли, фокусируя чувства (пережитое) читателя в этих своих формулах. И вот в этой вещи в начале мне ну почему-то очень захотелось сделать странный (и по многим канонам – неправильный ход): взять аккорд из основной музыкальной темы и чуть потягать его, сделать не фальшивым, а именно вот странноватым.
Я оптимист (в отношении своих режиссерских ходов и слушателей). Надеюсь, что звуки будут двигать процессы размышлений. Хотя понимаю, что а) вещь и так полна смыслами, но хочется надеяться на повторные прослушивания, в которых будут открываться новые смыслы; б) слушают эти записи человек 5-6. Вероятно, слушают и повторно.
По поводу моего идеального чтения Бродского…:). Не знаю. Мы, наверно, с ним одинаково нудные, поэтому появляется иллюзия некоего идеала при сочетании его строк и моего голоса и манеры чтения:))
да, а я уже подумал, что мы просто с тобой давно не слышались, во “вы”-скочило:)).
Ну как же здорово иметь такого слушателя – внимательного и со СЛУХОМ [ой, каким особым] – собственно ради таких чудных ушей я некие пакости и делаю:).
Бродский всегда интересно размышляет о любви, еще интересней (а порой – и неожиданно) он формулирует свои мысли, фокусируя чувства (пережитое) читателя в этих своих формулах. И вот в этой вещи в начале мне ну почему-то очень захотелось сделать странный (и по многим канонам – неправильный ход): взять аккорд из основной музыкальной темы и чуть потягать его, сделать не фальшивым, а именно вот странноватым.
Я оптимист (в отношении своих режиссерских ходов и слушателей). Надеюсь, что звуки будут двигать процессы размышлений. Хотя понимаю, что а) вещь и так полна смыслами, но хочется надеяться на повторные прослушивания, в которых будут открываться новые смыслы; б) слушают эти записи человек 5-6. Вероятно, слушают и повторно.
По поводу моего идеального чтения Бродского…:). Не знаю. Мы, наверно, с ним одинаково нудные, поэтому появляется иллюзия некоего идеала при сочетании его строк и моего голоса и манеры чтения:))
да, а я уже подумал, что мы просто с тобой давно не слышались, во “вы”-скочило:)).
Ну как же здорово иметь такого слушателя – внимательного и со СЛУХОМ [ой, каким особым] – собственно ради таких чудных ушей я некие пакости и делаю:).
Бродский всегда интересно размышляет о любви, еще интересней (а порой – и неожиданно) он формулирует свои мысли, фокусируя чувства (пережитое) читателя в этих своих формулах. И вот в этой вещи в начале мне ну почему-то очень захотелось сделать странный (и по многим канонам – неправильный ход): взять аккорд из основной музыкальной темы и чуть потягать его, сделать не фальшивым, а именно вот странноватым.
Я оптимист (в отношении своих режиссерских ходов и слушателей). Надеюсь, что звуки будут двигать процессы размышлений. Хотя понимаю, что а) вещь и так полна смыслами, но хочется надеяться на повторные прослушивания, в которых будут открываться новые смыслы; б) слушают эти записи человек 5-6. Вероятно, слушают и повторно.
По поводу моего идеального чтения Бродского…:). Не знаю. Мы, наверно, с ним одинаково нудные, поэтому появляется иллюзия некоего идеала при сочетании его строк и моего голоса и манеры чтения:))
Вы одинаково… эээ… трагические что ли
Ну, вот он сам читает, словно плачет. Ты читаешь не так, но ощущения похожие — словно вот-вот что-то произойдет.
Саша, а можно просьбу?
Вот стих. Какого рода музыка могла бы стать фоном для него? Вообще, слышится ли музыка где-то там фоном? Очень интересно ощущения сравнить.
Где ты сейчас?
Где ты?
В какие заливы бросаешь свои монеты?
Ложащиеся на дно
Полупустого лета…
Где ты?
Бредешь ли вдоль колоннад,
Сочащихся горькой пылью,
Где ласточки-истребители
Таранят собой бессильный
Дрожащий воздух…
Где ты?
Сидишь ли, врастая
В остывшие за ночь скалы
Горячим пульсом,
и куришь…
Шальные ласточки-пули
Находят то место в небе,
Где тлеют угли,
И вновь светает…
Где ты?
Проводишь ли пальцами
По воображаемой линии
Моего позвоночника…
Смотри,
В моем сердце глиняном
Царапаются птенцы
Сумасшедших ласточек,
Хотят вылететь,
Сигналят тире и точками:
Где ты?
Где ты?
Где ты?
Вы одинаково… эээ… трагические что ли
Ну, вот он сам читает, словно плачет. Ты читаешь не так, но ощущения похожие — словно вот-вот что-то произойдет.
Саша, а можно просьбу?
Вот стих. Какого рода музыка могла бы стать фоном для него? Вообще, слышится ли музыка где-то там фоном? Очень интересно ощущения сравнить.
Где ты сейчас?
Где ты?
В какие заливы бросаешь свои монеты?
Ложащиеся на дно
Полупустого лета…
Где ты?
Бредешь ли вдоль колоннад,
Сочащихся горькой пылью,
Где ласточки-истребители
Таранят собой бессильный
Дрожащий воздух…
Где ты?
Сидишь ли, врастая
В остывшие за ночь скалы
Горячим пульсом,
и куришь…
Шальные ласточки-пули
Находят то место в небе,
Где тлеют угли,
И вновь светает…
Где ты?
Проводишь ли пальцами
По воображаемой линии
Моего позвоночника…
Смотри,
В моем сердце глиняном
Царапаются птенцы
Сумасшедших ласточек,
Хотят вылететь,
Сигналят тире и точками:
Где ты?
Где ты?
Где ты?
Вы одинаково… эээ… трагические что ли
Ну, вот он сам читает, словно плачет. Ты читаешь не так, но ощущения похожие — словно вот-вот что-то произойдет.
Саша, а можно просьбу?
Вот стих. Какого рода музыка могла бы стать фоном для него? Вообще, слышится ли музыка где-то там фоном? Очень интересно ощущения сравнить.
Где ты сейчас?
Где ты?
В какие заливы бросаешь свои монеты?
Ложащиеся на дно
Полупустого лета…
Где ты?
Бредешь ли вдоль колоннад,
Сочащихся горькой пылью,
Где ласточки-истребители
Таранят собой бессильный
Дрожащий воздух…
Где ты?
Сидишь ли, врастая
В остывшие за ночь скалы
Горячим пульсом,
и куришь…
Шальные ласточки-пули
Находят то место в небе,
Где тлеют угли,
И вновь светает…
Где ты?
Проводишь ли пальцами
По воображаемой линии
Моего позвоночника…
Смотри,
В моем сердце глиняном
Царапаются птенцы
Сумасшедших ласточек,
Хотят вылететь,
Сигналят тире и точками:
Где ты?
Где ты?
Где ты?
Вы одинаково… эээ… трагические что ли
Ну, вот он сам читает, словно плачет. Ты читаешь не так, но ощущения похожие — словно вот-вот что-то произойдет.
Саша, а можно просьбу?
Вот стих. Какого рода музыка могла бы стать фоном для него? Вообще, слышится ли музыка где-то там фоном? Очень интересно ощущения сравнить.
Где ты сейчас?
Где ты?
В какие заливы бросаешь свои монеты?
Ложащиеся на дно
Полупустого лета…
Где ты?
Бредешь ли вдоль колоннад,
Сочащихся горькой пылью,
Где ласточки-истребители
Таранят собой бессильный
Дрожащий воздух…
Где ты?
Сидишь ли, врастая
В остывшие за ночь скалы
Горячим пульсом,
и куришь…
Шальные ласточки-пули
Находят то место в небе,
Где тлеют угли,
И вновь светает…
Где ты?
Проводишь ли пальцами
По воображаемой линии
Моего позвоночника…
Смотри,
В моем сердце глиняном
Царапаются птенцы
Сумасшедших ласточек,
Хотят вылететь,
Сигналят тире и точками:
Где ты?
Где ты?
Где ты?
Вы одинаково… эээ… трагические что ли
Ну, вот он сам читает, словно плачет. Ты читаешь не так, но ощущения похожие — словно вот-вот что-то произойдет.
Саша, а можно просьбу?
Вот стих. Какого рода музыка могла бы стать фоном для него? Вообще, слышится ли музыка где-то там фоном? Очень интересно ощущения сравнить.
Где ты сейчас?
Где ты?
В какие заливы бросаешь свои монеты?
Ложащиеся на дно
Полупустого лета…
Где ты?
Бредешь ли вдоль колоннад,
Сочащихся горькой пылью,
Где ласточки-истребители
Таранят собой бессильный
Дрожащий воздух…
Где ты?
Сидишь ли, врастая
В остывшие за ночь скалы
Горячим пульсом,
и куришь…
Шальные ласточки-пули
Находят то место в небе,
Где тлеют угли,
И вновь светает…
Где ты?
Проводишь ли пальцами
По воображаемой линии
Моего позвоночника…
Смотри,
В моем сердце глиняном
Царапаются птенцы
Сумасшедших ласточек,
Хотят вылететь,
Сигналят тире и точками:
Где ты?
Где ты?
Где ты?
а я где-то мог раньше это стихотворение видеть?
сколько у меня есть времени на “послушать”?
а я где-то мог раньше это стихотворение видеть?
сколько у меня есть времени на “послушать”?
а я где-то мог раньше это стихотворение видеть?
сколько у меня есть времени на “послушать”?
а я где-то мог раньше это стихотворение видеть?
сколько у меня есть времени на “послушать”?
а я где-то мог раньше это стихотворение видеть?
сколько у меня есть времени на “послушать”?
во-первых, мне слышится здесь что-то струнно-смычковое… кажется, хорошо бы подходило, звучало.
во-вторых, все же нужно слышать тембр голоса, манеру чтения той, кто будет озвучивать.
но в любом случае я бы искал композицию на просторах струнно-смычковых
во-первых, мне слышится здесь что-то струнно-смычковое… кажется, хорошо бы подходило, звучало.
во-вторых, все же нужно слышать тембр голоса, манеру чтения той, кто будет озвучивать.
но в любом случае я бы искал композицию на просторах струнно-смычковых
во-первых, мне слышится здесь что-то струнно-смычковое… кажется, хорошо бы подходило, звучало.
во-вторых, все же нужно слышать тембр голоса, манеру чтения той, кто будет озвучивать.
но в любом случае я бы искал композицию на просторах струнно-смычковых
во-первых, мне слышится здесь что-то струнно-смычковое… кажется, хорошо бы подходило, звучало.
во-вторых, все же нужно слышать тембр голоса, манеру чтения той, кто будет озвучивать.
но в любом случае я бы искал композицию на просторах струнно-смычковых
во-первых, мне слышится здесь что-то струнно-смычковое… кажется, хорошо бы подходило, звучало.
во-вторых, все же нужно слышать тембр голоса, манеру чтения той, кто будет озвучивать.
но в любом случае я бы искал композицию на просторах струнно-смычковых
Да сколько угодно времени
Оно мое, ему года четыре, так что, потерпит 
Да сколько угодно времени
Оно мое, ему года четыре, так что, потерпит 
Да сколько угодно времени
Оно мое, ему года четыре, так что, потерпит 
Да сколько угодно времени
Оно мое, ему года четыре, так что, потерпит 
Да сколько угодно времени
Оно мое, ему года четыре, так что, потерпит 
Хм.. да, про голос-то я не подумала.
Хм.. да, про голос-то я не подумала.
Хм.. да, про голос-то я не подумала.
Хм.. да, про голос-то я не подумала.
Хм.. да, про голос-то я не подумала.